Жилой дом в Весковском переулке
Проектная организация: Моспроект-1, мастерская № 22
наше мнение мнение архитектора мнение критики ваше мнение

Жилой дом в Весковском переулке. Вид со стороны улицы Чаянова

Жилой дом в Весковском переулке

Адрес: Весковский переулок, 4
Проектировщик: АО «Моспроект», мастерская 22
Архитекторы: Андрей Меерсон, Елена Подольская, Л.Вишниченко
1994 - 1995

наше мнение

Классик советской архитектуры, автор "дома на ножках" на Беговой и квартала "Лебедь", неожиданно для всех обратился к модерну и попытался дать ему новую жизнь в жанре элитного дома. Получилось странновато, но убедительно: при вычурности и грубоватости деталей дом производит впечатление очень ладного, сочного и крепко сбитого. И уж точно интересного. По крайней мере, как образчик постмодерна на тему модерна.

мнение архитектора

 

мнение критики

Андрей Иконников:

На рубеже 50—60-х гг. Москва стала экспериментальным полигоном хрущевской реформы строительства. Как и другие утопии нашего века, и эта поначалу увлекала многих. Среди энтузиастов был и Андрей Меерсон, работавший над застройкой Химок-Ховрина, одного из крупнейших массивов Москвы тех лет. Когда рассматриваешь планы этих микрорайонов, они напоминают абстрактные полотна авангарда, и энтузиазм архитекторов становится понятен. Но при воплощении этой геометрической игры в жизнь возникало нечто иное. Меерсон остро почувствовал угнетающую монотонность и дегуманизирующее воздействие утопии, проецируемой на реальность. Раньше других он противопоставил обезличенности типового проектирования архитектуру, скрепляющую характер места. Началом стал созданный им вместе с коллективом возглавляемой им мастерской Моспроекта-1 микрорайон «Лебедь» между Ленинградским шоссе и Химкинским водохранилищем (1967—1974). Здесь Меерсон показал, что сохранить и развить особый характер места, его индивидуальность возможно и при использовании крупных панелей. Меерсону удалось, сочетая сборный и монолитный бетон, достичь драматической выразительности 16-этажной пластины на Беговой улице (1973—1978).
Естественным результатом стремления уйти от усредняющего давления промышленных стандартов стал возврат от панелей к традиционному кирпичу. В конце 60-х на ул. Гашека Андрей Меерсон и Максим Былинкин построили офис из желтого кирпича, объем которого, формируемый сочетанием четких граней и мягких окружностей, напоминает скульптурное тело. Постройка дала толчок московскому «кирпичному . ренессансу» 70—80-х гг. В числе построек, которыми Меерсон продолжил эту линию, — сооружение комплекса, формирующего большой отрезок Ленинградского шоссе против Северного речного порта (1978—1981). Четыре 16-этажных дома-башни со сложным сочетанием кирпичных объемов связаны протяженным одно-двухэтажным зданием магазинов, образующих как бы общий стилобат.
В этих опытах утверждалось своеобразие конкретного места в городе. Их эстетика близка к суровости неоавангарда 70-х. Продолжение непрерывности московской культуры еще не стало осознанной целью. Должно было еще многое измениться, чтобы архитектура смогла подойти к возрождению «московского духа».
На одном из выморочных участков близ Тверской, на улице Александра Невского, бригада Меерсона построила в конце 80-х дом, вполне современные формы которого воспроизводили как бы результат постепенного и спонтанного формирования застройки, характерный для этой части Москвы. Высота его фронтона изменялась от 6 до 12 этажей, силуэт завершен высокими кровлями. Дом кажется единственно возможным на этом месте, в среде, сложившейся в первые десятилетия XX века. При этом он несет черты нашего времени, его ценности, .дополняя контекст среды.
Ярким результатом возвращения к московской традиции стал дом, появившийся недавно в Весковском переулке, недалеко от метро «Новослободская». Здание создает ориентир, объединяющий вокруг себя обширный фрагмент городской среды. Место вызывало естественное стремление обострить визуальные характеристики дома, сделать его ключевыми для восприятия этой части города. Дом состоит из двух восьми-девятиэтажных блоков, стоящих вдоль фронта Весковского переулка, и обращенного к улице Чаянова трехэтажного блока офисов. В планировке широко использованы помещения криволинейного очертания, которые группируются прежде всего вдоль стороны дома, обращенной к Весков-скому переулку. Это позволило развить сложные динамичные столкновения форм на северном фасаде. Пластическая волна, объединяющая фасад и переходящая на угол, на западный фронт дома, рождает ассоциации с архитектурой рубежа XIX—XX веков, московской версией стиля «модерн». Общее впечатление усиливается рисунком криволинейных в плане ризалитов, эркеров, витражей. Отсылка к этому времени, оставившему особенно много следов вокруг, естественна. Отметим, что это не «цитаты», но свободная аранжировка тем «московского модерна», использующая характерные для него сочетания форм и пропорции.
Главное.же в том, что ассоциации, вложенные в форму, отсылают не к какому-то одному периоду развития московской архитектуры. Северный фасад дома основывается на контрапунктном столкновении пластичности модерна с энергичными пунктирами горизонтальных окон, близких к архитектуре 20-х, мотивами конструктивизма (его характерные постройки также довольно многочисленны в близком окружении). Есть и детали, перекликающиеся со сталинским ампиром домов в близком соседстве. Целое объединено характерным московским двуцветием — сочетанием поверхностей, отделанных красной керамической плиткой и белой штукатуркой. И все это, вместе с капризно-уникальными деталями, которые обязаны своим происхождением фантазии авторов, приведено к единству дома, ставшего для окружения знаком московского, его квинтэссенцией.
Этот дом стал возможен благодаря опыту двух десятилетий постмодернизма в архитектуре. Но он отличается от международной моды постмодернизма не в меньшей степени, чем московский классицизм и московский модерн отличались от соответствующих международных стилей.
Создавать программу некого искусственного стиля, способную направлять творчество, не удавалось никогда. Полагаю, что столь же безнадежны попытки подобного родах, направленные на официальный «московский стиль» сегодня.
Естественный путь продолжения московской традиции, думаю, нащупан авторами «московского дома» в Весковском переулке. Главное в нем - образное истолкование контекста, вовлекающее в творческий процесс как широкий круг ассоциаций с культурными корнями, так и характеристики актуальной культуры сегодняшней жизни города и России.
Андрей Меерсон, формулируя принципы своего творчества, сказал однажды, что он и архитекторы его мастерской ощущают себя не «строителями прекрасной жизни», но садовниками, чутко вслушивающимися в контекст каждого конкретного места своего любимого города, в его «genius loci». Осуществлением этого принципа и стал дом в Весковском переулке.

Андрей Иконников. ДОМ АНДРЕЯ МЕЕРСОНА. Московский стиль как профессиональный принцип. «Независимая газета», 11 января 1997

ваше мнение

Zaloginen | 3725 дн. 10 ч. назад
" Пластическая волна, объединяющая фасад и переходящая на угол, на западный фронт дома, рождает ассоциации с архитектурой..."
Тьфу!
Перейти к обсуждению на форуме >>