Гараж-стоянка на Олимпийском проспекте
Проектная организация: СИАС
наше мнение мнение архитектора мнение критики ваше мнение
Гараж-стоянка на Олимпийском проспекте. Фото: Юрий Пальмин, Владислав Ефимов



Гараж-стоянка на Олимпийском проспекте. Фото: Антон Надточий




Гараж-стоянка на Олимпийском проспекте. Фото: Николай Малинин



Гараж-стоянка на Олимпийском проспекте. Фото: Юрий Пальмин, Владислав Ефимов

Адрес: Большая Екатерининская улица, 24
Проектная организация: АСМ «СИАС»
Архитекторы: Геннадий Надточий, Алексей Воронцов, Андрей Смирнов, Ахмед Назиралиев, Евгений Птицын, Любовь Яковлева
Конструкторы: Юрий Дыховичный, Иван Кривенков
Заказчик: ООО «ТаСК»
Инвестор: НК «Лукойл-Москва»
Генподрядчик: АО «Индустроградня» (Хорватия)
1997 - 2004

наше мнение


Чем отличается автомобиль от другого предмета мужской гордости?

Тем, что с ним проблема, именно тогда, когда он стоит.

В пробке или под окнами - без разницы.

И поскольку скоро «Москва встанет», то пусть она хотя бы красиво стоит.

Похоже, именно это настроение породило в Москве моду на совершенно необычные гаражи.

Только за первые три года нового века их появилось пять, причем в самых разных стилях. Один - настоящий барочный дворец, другой - эффектный экспрессионистский росчерк, третий - рафинированный оммаж конструктивизму, четвертый - рационализму. Разве что в стиле модерн нет в Москве гаража. Впрочем, паркинг на улице Варги - с прорезанными лепесточками на синем железе - вполне сойдет и за модерн.

Эти пять сооружений подтвердили расхожую шутку: «Автомобиль - не роскошь. Роскошь - гараж». Хотя вообще-то никаких причин быть гаражу красивым в природе нет.

«Дом без окон, без дверей, полон ездящих зверей», - загадала как-то загадку дочка. Все правильно: ибо чем отличается дом для машины от дома для людей? Машине не нужен свет, воздух, тепло, мебель, а уж тем более - эстетика. Однако, если присмотреться, то и в этом жанре обнаруживаются свои «хрущобы», «панели», «элитки» и даже «особняки».

Если говорить серьезно, то гаражи принято делить на четыре типа. Самые привычные это одноэтажные - где хранили не только машину, но и капусту, где не только чинили, но и зачинали детей. Для советского человека это был настоящий второй дом, причем в отличие от дачи, которая символизировала ценности семейные, это был оплот свободы и мужской самостийности. Впрочем, не только в нашей стране гаражи использовались не по назначению: именно в гараже родилась фирма Apple, именно в гараже была первая штаб-квартира компании Hewlett Packard, а знаменитая Metallica даже посвятила гаражу целый альбом - «Возрождение гаражных дней».

Второй тип - это несчастные «ракушки». Несчастные - потому что по сути своей это вполне гениальное изобретение: простое, оригинальное, дешевое. Можно даже вспомнить, что слово «барокко» произошло от слова «жемчужина», то есть, наши «ракушки» находятся с барокко в некотором родстве. При всем том трудно придумать большее бедствие для московских дворов, чем эти сооружения, лезущие, как сорняки, из каждого пустующего метра.

Третий тип - это многоэтажные гаражи или, в просторечьи, «этажерки». С точки зрения внешности они немногим лучше ракушек; это все равно как ларьки на площади собрали под одну крышу и назвали «торговым комплексом». Посему не удивился, прочитав в одном журнале такую филиппику в их адрес: «Наземные многоэтажные гаражи малоэстетичны, портят пейзаж, занимают место».

Наконец, четвертый тип, самый продвинутый и перспективный, - это подземные гаражи. Они бывают трех видов: обвалованные, то есть, находящиеся под общественными сооружениями; «подземки» под жилыми домами и просто подземные паркинги. Тут, понятно, об архитектуре говорить не приходится, но будущее именно за ними.

Объединяет же все четыре типа гаражей одно: архитектуры в них нет. Но в последние годы в Москве появился пятый, абсолютно неожиданный тип: красивый гараж. С точки зрения типологии это всего лишь разновидность третьего вида - «этажерки», но их облик настолько экстравагантен, что явственно требует объяснения.

Первое, что тут надо сказать: здесь мы абсолютно самобытны. Ибо на Западе гараж это совсем не тот жанр, где ночует искусство. Там они сугубо функциональны, и чем незаметнее - тем лучше. В идеале - чтоб вообще видно не было, то есть - под землей. Встречаются иногда эффектные сооружения сопутствующего толка - как, например, заправочная станция Манюэль Готран на французской автостраде А 16, но даже и это редкость. В общем, красивый гараж - это какое-то архитектурное излишество.

Но в России многое из того, что на Западе проходит по разделу утилитарного, обретает по каким-то причинам статус высоко-художественного. Самый яркий пример - это, конечно, метро. Но с ним вроде как понятно: его красота была политическим действием, отражением коммунистической идеологии. И в каком-то смысле именно метро оказалось виновато в нынешней московской «автокатастрофе». Ведь именно в 30-егоды, когда шла коренная перепланировка и город радикально менял масштаб, надо было думать о будущем и предусматривать развитие автопарка. Но ставка делалась именно на транспорт общественный, автомобиль же рассматривался почти как классовый враг. Поэтому метро строилось, а паркинги не только не строились, но даже и не закладывались в Генплан.

Впрочем, именно в те годы в Москве было построено четыре уникальных гаража Константина Мельникова. Они не так знамениты, как мельниковские клубы, но в каждом из них есть оригинальная идея. Гараж для грузовиков на Новорязанской улице: круг, вписанный в треугольник. Гараж «Интуриста» на Сущевском валу: пандус выявлен круглым окном в полдома (осуществлена, увы, только половина здания, а так бы на фасаде вырисовывался знак бесконечности). А «систему прямоточного движения» в Бахметьевском автобусном парке на улице Образцова Мельников даже хотел запатентовать: расставив автобусы «елочкой», он добился уменьшения угла поворота при заезде на место до 127 градусов. Кроме того, в 1925 году Мельников сделал два проекта для Парижа, один из которых это мост-гараж. Непосредственно над мостом через Сену вывешиваются две консоли, опирающиеся на атлантов, гараж - наверху, а въезд и выезд возможны в любом направлении. Интересно, что тут уже звучало беспокойство за будущее: мост и гараж шли в одном флаконе, экономя драгоценное место.

Увы, парижский проект не был осуществлен (хотя породил массу подражаний), а Бахметьевский гараж в 2002 году и вовсе разрушили. Потом, правда, стали восстанавливать, но уже с иной функцией, что, конечно, абсурд. Все это было бы совсем грустно, если бы знамя Константина Степановича вовремя не подхватили современные архитекторы. Благодаря им, впервые после Мельникова, гаражи снова стали архитектурой.

Самый красивый - это многофункциональный гараж-стоянка «Лукойла» на Олимпийском проспекте. Всякий, конечно, скажет, что с такими деньгами трудно лажу сделать. Но боже ж мой, сколько лажи за такие деньги мы видели в последние годы! А тут - удивительно красивая, мощная и оригинальная форма. Автор, архитектор Геннадий Надточий, объясняет ее тем, что, мол, напротив - полусфера кинотеатра «Под куполом», отсюда и этот изгиб. Но таких объяснений мы тоже слышали много - и порой по поводу совершенно откровенных уродцев. Нет, конечно, контекст сыграл свою роль: и не только полусфера кинотеатра, но и стоящий за ним полукруг гостиницы, и круглые призмы «Олимпийского», и общий дух места, заточенный на современность, острые формы, стекло, железо. Но гараж куда интереснее, чем его простоватые соседи.

В отличие от их простодушного модернизма (примитивные формы, сплошь остекленные плоскости) гараж очень сложен. Его необычный план это две схлестывающиеся дуги, одна из которых действительно реагирует на купол кинотеатра, а вторая уравновешивает первую. Но объемы таковы, что никакого покоя нет и в помине: офисная часть, как парус, надувается и пытается сдержать скорость, но дуга гаража летит, и не только заостряется к «носу», но еще и подсекается, словно бы отрываясь от земли. Нечто похожее есть в последней работе Либескинда - военном музее в Манчестере (и аналогичная дуга там даже зовется «осколком воздуха»), но у него все это сугубо поэтические символы, а тут каждая из дуг имеет свой смысл. Вторая - отражает круговое движение машины по пандусу (заодно отделяя ее от офисного блока), а первая продолжает это движение, но в силу своей большей длины плавно его тормозит, приводя автомобиль к месту стоянки.

Ассоциация с парусом - лишь одна из возможных, в равной мере здание похоже, например, на лодку с мотором. Поворот же «носа» превращает здание уже не в лодку, а в ее траекторию, то есть, это образ движения. Что блестяще отвечает назначению дома. Помимо выразительного силуэта, поддерживают образ и узкие полоски остекления, словно бы сжавшиеся на скорости, и угловой цилиндр северного края, на который как бы наматываются силовые линии. Он, увы, в процесе реализации исчез, превратившись в коробочку, но в целом дом остался ярким и звонким, и может смело претедовать на звание не только самого красивого московского гаража, но и вообще - самой красивой новостройки.

…В чем секрет «гаражного феномена»? Первое объяснение: строя жилой дом или офис, московский архитектор страшно скован ограничениями, которые накладывают на него функция, заказчик, власть, среда. Оттянуться невозможно, а душа просит. Поэтому, когда вдруг сваливается заказ на гараж (тут еще стоит заметить, что ни один из вышеперечисленных зодчих раньше гаражи не проектировал), архитектор вкладывает в него всю страсть и всю свою фантазию.

Объяснение второе: автомобиль в России по-прежнему остается предметом культа. Он так и не превратился в обыденное устройство, предназначенное для преодоления пути из точки А в точку Б, а продолжает быть статусной вещью, куда вкладываются все понты и весь выпендреж владельца. И парковаться в крутом гараже так же важно, как регулярно тюнинговать машину, иметь понтовые номера и ездить с мигалкой.

Наконец, третье. Автомобиль в России снова превратился в роскошь - бесполезную, поскольку средство передвижения просто не достойно именоваться таковым, если оно передвигается со скоростью пять часов от ВДНХ до «Сокола». В Москве почти 3 млн. машин. Только за последние 5 лет их число увеличилось в 2 раза. По прогнозам, к 2010 году их будет не меньше 5 млн. При этом постоянный дом имеет только 30 % из них. Вводится же ежегодно всего лишь 70 тысяч новых машиномест. Понятно, что строительство гаражей, как Ахилл от черепахи, всегда будет отставать от роста автотранспорта (как и строительство развязок, тоннелей и т.д.). Рост же машин не прекратится, пока Москва не перестанет быть тем местом, куда стремится вся страна. А этого в обозримом будущем ясно, что не случится. Уповать же на то, что изменится психология, что москвичи пойдут на разумное самоограничение, станут ездить в центр на велосипеде или оставлять машину где-то на полпути, на перехватывающих стоянках, наивно. Ведь и половина пробок возникает исключительно из-за человеческого фактора: никто не хочет уступать.

Поэтому все попытки как-то решить эту проблему лично мне кажутся паллиативами. Строя гаражи и развязки, расширяя улицы и сужая тротуары, зарываясь в землю, мы теряем городское пространство, зелень, виды, комфорт, превращаем московское подземелье в сплошную нору, но результат все равно несоразмерен проблеме. Если даже Третье кольцо не дало облегчения, то что говорить о менее радикальных мерах. Поэтому, единственное, что тут стоит делать - это делать красиво. То есть, не решать те проблемы, которые таким образом все равно не решатся, а делать что-то в сторону. Делать что-то, что останется навсегда - вне зависимости от того, будет Москва ехать или стоять.

Николай Малинин. HЕLLO, ГАРАЖ! ДОМ ДЛЯ МАШИНЫ ТОЖЕ МОЖЕТ БЫТЬ ЭЛИТНОЙ АРХИТЕКТУРОЙ. «Штаб-квартира», 2003, № 11

мнение архитектора

 

мнение критики

Константин Савкин:

Многофункциональный комплекс с гаражом уже на ситуационном плане напоминает своими очертаниями современный воздушный лайнер. Здание, предназначенное для парковки автомобилей, само кажется временно «припаркованным» к зеленому анклаву у магистрали. И уже готовящимся выйти на взлетную полосу Олимпийского проспекта, отклоняя острый нос от своей пристани.
По словам Геннадия Надточего, руководителя мастерской и главного архитектора проекта - это единственный в России случай размещения бензоколонки под зданием. И проектировщиками предусмотрены неординарные мероприятия противопожарной безопасности: по мере убывания горючего происходит его замещение в емкостях жидким азотом. При восполнении горючего азот уходит, и эта невидимая пульсация, словно кровоток, обеспечивает жизнедеятельность объекта.
По мнению автора статьи, здание достойно выставляться на аэрокосмических салонах. Его фасады исполнены в белом металле, перетекающем в сплошное остекление. Эта скульптурная обтекаемая форма предполагает столь же лаконичное внутреннее соответствие. Хотя стороннему наблюдателю одинаково не видны: ни скрытая в ярусах семи гаражных этажей широкая спираль рампы, ни круговые очертания изначально погруженного в интерьерные недра конференц-зала, ни статичный уличный лестнично-лифтовой цилиндр «хвостовой» части, ушедший в тело объекта в результате поздних переделок.
Что касается взлетной полосы, то, скорее всего, длинного разбега не будет – многофункциональный лайнер вначале должен облететь сверкающую металлическую полусферу, опекаемую отелем «Renaissance» на противоположной стороне Олимпийского проспекта. Эта полусфера-планета - источник центростремительных сил, удерживающих спутник гаражного комплекса на его орбите.

Константин Савкин. АЭРОДИНАМИЧЕСКАЯ АРХИТЕКТУРА НА БОЛЬШОЙ ЕКАТЕРИНИНСКОЙ. ГАРАЖНЫЙ КОМПЛЕКС ОТ ФИРМЫ «СИАС». «Архитектурный вестник». 2004, № 2 (77)
http://archvestnik.ru/0402/frame_0402_rus.htm

ваше мнение

Гостьев | 2371 дн. 11 ч. назад
Классный текст. Не достает только фоток т.к. часты ссылки на "коллег". Да и о герое под забыли
Леля | 3093 дн. 15 ч. назад
это просто СУПЕР!!!!!!!!!!!!
Перейти к обсуждению на форуме >>