Жилой дом «Белгравия»
Проектная организация: Сергей Киселев и Партнеры
наше мнение мнение архитектора мнение критики ваше мнение




Жилой дом «Белгравия»
Жилой дом «Белгравия»
Жилой дом «Белгравия»






Жилой дом на улице Бурденко. Фото: Николай Малинин

Адрес: улица Бурденко, 10/2
Архитекторы: Сергей Скуратов, Константин Ходнев, Елена Дедюля; при участии Н.Хайкиной, И.Плотициной, О.Марченко
Конструктор: Игорь Шварцман, Игорь Каникаев
Заказчик: ЗАО «Строительная фирма «Гарант»
Генподрядчик: «Стройтекс Инжиниринг»
Проектирование: 1999 – 2000
Строительство: 2000 - 2001

наше мнение

Ар деко в России «как бы» нет.

Есть здания, несущие явный его отпечаток - Мавзолей, библиотека Ленина, метро «Маяковская» - но никому раньше и в голову не приходило равнять героическую советскую архитектуру с глянцевым буржуйским стилем  - «стилем Голливуда» или «стилем отеля Риц». Есть «архитектоны» Малевича, есть «проуны» Лисицкого, есть костюмы Экстер и фотографии Родченко: на всем этом лежит яркий отблеск ар деко. Но называется это все у нас совсем иными словами, а в капитальных трудах Селима Хан-Магомедова такой термин и вовсе отсутствует. Не говоря уж о том, что в России даже написание термина не устоялось: хотя родина ар деко - Парижская выставка 1925 года и писать его следовало бы во французской традиции (как и ар нуво), у нас упорно добавляют букву «т» - видимо, в честь Америки, где ар деко пережил подлинный расцвет.

Дело тут не только в искусствоведческой традиции. Которая, впрочем, тоже не с неба упала, а восходила к тем идейным основаниям, на которых в действительности и строилась русская архитектура 30-х. А она не только выполняла политический заказ, отражая мощь коммунистической империи, но и была (по русской традиции) озабочена проблемой истинности, жизнестроительства, пересозданием жизни искусством. Это была архитектура серьезная, сосредоточенная и даже мистическая - в отличие от радостного, легкомысленного и соблазнительного ар деко.

Несмотря на то, что в основании постконструктивизма (воспользуемся таки термином Хан-Магомедова) лежали те же мифы (культ техники, скорости, высоты) - интенции были другие. Ар деко возвращал общество в довоенный покой, обещал прежние роскошь и богатство (в модифицированных формах), звал вспомнить прелести модерна, обольщал голливудской улыбкой - русские архитекторы рвались вперед и вверх, никому ничего не обещая, не суля особых благ, не задумываясь об уюте, удобстве и благополучии. Очевидная общность форм - и запредельная разность сущностей: блестящая тема для диссертаций, которые когда-нибудь будут написаны.

Однако, были у нас и роскошные интерьеры гостиницы «Москва», и шикарные станции метро, и множество других стильных вещей. И вообще как-то «приятнее думать, что прошлое нам составили не палачи и фанатики, но аристократы с состоянием и вкусом, знавшие толк в украшении стен майоликой и тисненой кожей, в латунных лифтах и умопомрачительной сантехнике». Спор о том, был ли у нас все-таки ар деко, вспыхнул в конце 90-х. Начало ему положила статья архитектора Андрея Бокова в журнале «Проект Россия», потом тему подхватили глянцевые архитектурные журналы, радостно обнаруживая в новых интерьерах приметы модного стиля.

Затем стали появляться и здания с налетом этой стилистики, что дало повод Григорию Ревзину написать статью «Возвращение ар деко» (откуда и цитата про сантехнику). Здания Павла Андреева на Долгоруковской и Страстном, дом Сергея Ткаченко в Козихинском, офис Михаила Леонова на Якиманке - все эти объекты действительно изобилуют признаками ар деко: фирменные пилястры и карнизы, тяги и наличники, характерная расстекловка и майоликовые вставки.

В доме Сергея Скуратова всех этих черт нет. Однако, именно он разрешает вышеозначенное противоречие с наибольшим блеском. С точки зрения объемно-пространственной композиции это почти копия лучших образцов постконструктивизма. Наркомзем Щусева, поликлинника Фомина, институт Ефимовича: во всех этих зданиях ведущую роль играет полукруглый объем на углу. В принципе наличием этого приема сходство с первоисточниками исчерпывается, однако, заявлен он у Скуратова столь мощно, что никаких сомнений в родстве не остается. Тем более, что и возникает этот ход здесь совсем не случайно: доминирует над улицей громада академии Фрунзе Льва Руднева - один из лучших образцов постконструктивизма, который к скуратовскому дому обращен как раз скругленным объемом.

Можно еще упомянуть холодную облицовку натуральным камнем и стальные полукружья козырьков, работающие на тот же героический образ, но все прочие приемы находятся, скорее, в контрасте с первоисточником. Вместо индустрии ленточного остекления - нервный художественный перебой ритма оконных проемов. Вместо монументальной заземленности - подсеченный угол. Вместо суровой однородности материала - контраст каменной облицовки и кирпича. Впрочем, все эти инновации абсолютно осмысленны. «Скачка» окон лишает стену монотонности, подсечка манифестирует приглашение в дом, а разность фактур подчеркивает разный статус трасс - улицы и переулка. Кроме того, стоит дом не на площади, а значит, не требует лишней помпезности, по функции - жилой дом, а значит, допускает большую художественность.

Да и в конце-то концов, если бы мы имели точную копию с Щусева или Фомина, то чем бы она отличалась от лужковских «новоделов»? Только тем, что в качестве прообраза был выбран чуть более актуальный сюжет. А так налицо творческая работа с наследием. Которая не лишена и некоторой иронии: если у сталинских домов уличный фасад всегда представительски официален, а дворовый - скромен и лишен всякой архитектуры, то тут «дворовая» тема начинается уже на фасаде, выходящем в Неопалимовский переулок.

Особый же смак этой работе с наследием придает как раз то обстоятельство, что здесь элегантно разрешается тот самый «парадокс ар деко». Ощущение того, что это здание - «оттуда», из жутковатых, но стильных тридцатых, невыветриваемо. Но Скуратов сумел включить в этот образ новую функцию, выполнить дом в дорогих материалах, сочинить удобные планировки, обеспечить его всей необходимой инфраструктурой. То есть, добился того качества и роскоши, с которыми ар деко и ассоциируется во всем мире.

Забавно, что изначально дому было придумано название: «Кандинский». Ибо в соседнем доме в 22-й квартире, с 1914 по 1916 годы действительно жил великий русский художник. Который знаменит не только тем, что стал первопроходцем нелинейного абстракционизма, свел воедино поиски немецкого «Синего всадника» и русского «Бубнового валета», соединил в своем творчестве живопись и музыку и т.д. Но и тем, что его авангард очень красив, всем нравится и прекрасно продается.

Николай Малинин

мнение архитектора

Сергей Скуратов:

Проектное решение рождалось в дискуссии двух вариантов. С одной стороны, авторам хотелось сделать угловой дон, объединяющий фасады, выходящие на улицу Бурденко и 2-ой Неопалимовский переулок, с другой, виделись два отдельных дома, образующих одно целое. Фасад по переулку - камерный, дворовый, интимный. Фасад по Бурденко представительский - выложен плитами из природного камня. Со зданием Счетной палаты, доминирующим на Зубовской площади, дом «разговаривает» на его языке благодаря созвучию материалов, используемых в облицовке. Тема окон со сбитым ритмом и мощного заворота в виде скульптурного эркера, отороченного пространственными металлическими карнизами, родилась из соседства с доходным домом, где когда-то была мастерская художника Кандинского. Строй проемов, напоминающих музыкальный, подчеркнут ярким росчерком фрамуг и усилен с помощью колотого камня, заполняющего простенки и где-то объединяющего, где-то разобщающего композицию. На угловом эркере камень уступает место кирпичу, дереву и металлу, разыгрывающим диалог вертикали и горизонтали, холодного и теплого, жесткого и мягкого. Деталированность фасада, выходящего в переулок, сообщает человеческий масштаб. Примирение между корпусами возникает со стороны двора, образуемого новостройкой в паре с соседним домом. Кирпичный фасад оживлен эркерами и шахтой мусоросборника. В нижней части дома он «прорастает» внутрь, наступая на главный фасад. Рисунок «прорастания» следует линиям переулка. Планировка дома - типичная. Входы в жилую и офисную части, занимающие первый этаж, находятся со стороны улицы Бурденко. На лестничную клетку приходится 3-4 квартиры на зтаже. В подземном уровне - автостоянка и технические помещения.

«ТАТЛИН. Сергей Скуратов». Специальный выпуск журнала «Татлин». – Екатеринбург, 2005. С. 66

Страничка здания на сайте мастерской "Сергей Киселев и Партнеры":
http://www.sk-p.ru/rus/portfolio/192-index.html

мнение критики

Марина Каминарская:

 […] Дом «Белгравия» принадлежит компании «Стройтэкс», работающей на рынке недвижимости уже 9 лет и построившей в Москве и области больше полумиллиона квадратных метров жилья, как массового, так и элитного. Особняк на углу улицы Бурденко и 2-го Неопалимовского переулка не зря назван именем престижного лондонского района, в котором недавно купила себе особняк Мадонна. Хамовники - это московская Белгравия - тихий уголок центра, застроенный дворянскими особняками, которые теперь занимают респектабельные конторы и иностранные посольства. Садовое кольцо, Комсомольский, Кутузовский, Новый Арбат и прочие транспортные магистрали неподалеку, до Кремля рукой подать, но столь же близко и живописный Новодевичий монастырь, сквер Девичьего поля, Нескучный сад, кругом обаятельные улочки старой Москвы. Это особняк на 17 квартир, построенный в стиле «мягкий модерн» московским архитектором Сергеем Скуратовым. Фасады выполнены из натурального камня и темно-коричневого кирпича. Тут есть и эркеры, и французские окна, и кованые балконы, а внутри здания даже внутренний дворик с газоном и фонтаном.
Дом оборудован подземным гаражом, из которого можно подняться на лифте прямо на свой этаж, предусмотрена тройная система безопасности, включающая домофон, консьержа и видеонаблюдение по периметру дома. От неприятных неожиданностей другого рода избавляют система принудительного дымоудаления, пожарная сигнализация, собственный бойлер. Уже проведены Интернет и спутниковое телевидение. В общем, самая современная начинка. Заложенные в проект расходы по эксплуатации здания невелики в сравнении с другими элитными домами в Москве (примерно $1,1 за кв.м). «Стройтэкс» сам обслуживает дома, которые строит, поэтому проектировщики заранее позаботились о долговечности отделки и простоте будущего ремонта здания, как внутри, так и снаружи. Скажем, «Белгравия» облицована гранитом и кирпичом, а эти материалы не в пример прочнее привычной для Москвы штукатурки, сохраняющей вид всего года три-четыре. Особая технология отделки фасадов уменьшает и затраты на отопление.
Большинство квартир в «Белгравии» было куплено еще на этапе строительства, и среди покупателей есть и наши героини - бизнес-леди. Несколько свободных квартир еще осталось.

Марина Каминарская. ЧЕГО ХОЧЕТ ЖЕНЩИНА. «Домовой», 2001, № 9.
Полный текст здесь:
http://skuratov-arch.ru/main_index.html

См. также:

Сергей Скуратов СРЕДОВАЯ ИНТЕНЦИЯ ОСТАЕТСЯ ДОМИНИРУЮЩЕЙ «Архитектурный вестник», 2003, № 3 (72)
http://archvestnik.ru/0303/frame_0303_rus.htm

ваше мнение

Гость | 3070 дн. 17 ч. назад
Перила на фасаде там - где ни один человек по узкому балкону ни один человек протиснуться не сможет.
kviten | 4181 дн. 20 ч. назад
очень мало освещения в лифтовом холле
Перейти к обсуждению на форуме >>